Роман (rvb_glas) wrote in holmovo,
Роман
rvb_glas
holmovo

Categories:

По Дмитровке нарытое в сети (в нескольких частях)

http://zepo.podolsk.ru/nomera/2006-48/arhiv2006-48.htm

Дороги войны ведут в Каменку

Подошла война к Подмосковью.
Ночь в накале зарев долга.
Будто русской жертвенной кровью
До земли намокли снега,

- писал в 1941-м Алексей Сурков. Не стал исключением и Подольский район. «Надо было видеть, с каким самообладанием и стойкостью воевали наши бойцы, - отмечал командир сформированной в Казахстане 312-й стрелковой дивизии А.Ф. Наумов. – На Малоярославецком направлении, под Тарутино и у деревни Каменка, на Варшавском шоссе, там, где враг атаковал особенно упорно, части дивизии беспощадно громили гитлеровцев…».

Для нас, подольчан, наиболее значимым является разговор о деревне Каменка и её месте в истории Великой Отечественной войны. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что именно здесь, на участке Варшавского шоссе между Горками и Каменкой, произошли события, во многом предопределившие исход Московской битвы. Взгляд, наверное, не совсем привычный, дело в том, что и в воспоминаниях военачальников, и в исторической литературе наше направление оказалось явно недооцененным. Причина этого понятна: для современников главными оказались те места, где гитлеровцы ближе всего прорвались к советской столице. Неслучайно из учебника в учебник кочует рассказ о том, как вражеские офицеры в бинокли видели кремлёвские башни. По такой логике Варшавское шоссе стало бы наиважнейшим, если бы немцы дошли, к примеру, до Щербинки.

Не получилось, однако, так что вернёмся к Каменке. В 20-х числах октября 1941 года сюда, действительно, вели все дороги. Из Калужской области, из обстановки, близкой к окружению, с непрерывными боями отходили по раскисшим дорогам поредевшие и безмерно уставшие части и подразделения 312-й дивизии. «Ввиду неясной обстановки, - пишет в своих воспоминаниях комдив А.Ф. Наумов, - я решил до начала темноты оставаться на своём КП, затем искать командарма 43-й генерала Голубева в районе деревни Каменка…» Встреча произошла поздним вечером 23 октября. Именно тогда были произнесены слова, которые крупными буквами следовало бы выбить на скрижалях истории: «Товарищ Наумов, вы должны знать и помнить, что рубеж реки Нара, где мы сейчас находимся, является последним рубежом нашего отхода. Здесь противник должен быть разгромлен. Ничто не может оправдать оставления нами этого рубежа». Буквально накануне в Каменской школе состоялся Военный Совет 43-й армии, в котором принял участие командующий Западным фронтом генерал армии Г.К. Жуков. Нет сомнения, что задача удержания Нарского рубежа была в полный рост поставлена при его участии.

В тяжелейшие для страны октябрьские дни мчались по «зелёной улице» эшелоны от маньчжурской границы к Москве. В вагонах – бойцы и командиры 93-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии. 19 октября начинается разгрузка на станции Орехово-Зуево, однако вскоре поступает приказ срочно следовать в Подольск. Перед дивизией ставится задача сосредоточиться в районе Каменка, Бунчиха, Богородское и остановить продвижение немцев на Подольск. Вместе с другими частями Красной Армии сибиряки эту задачу выполнили.

Здесь же, в Каменке, завершили бессмертную героическую эпопею подольские курсанты. Вот как об этом рассказывал генерал-майор А.Ф. Наумов: «В ночь на 18 октября начальник Подольского пехотного училища организует отход... Оторвавшись от противника, курсанты училища 21 октября вышли на Варшавское шоссе в районе деревни Каменка, где в то время находился командный пункт 43-й армии. Остатки училища до 26 октября занимали оборону непосредственно командного пункта 43-й армии, а затем были выведены в резерв и направлены в город Подольск». Сводному батальону курсантов довелось принять продолжительный бой с фашистами, пытавшимися прорваться восточнее Каменки. Враг не прошёл.

И ещё один бой в районе деревни Каменка навсегда остался в памяти народной. Последний бой Виктора Талалихина. 27 октября эскадрилья истребителей под его командованием прикрывала войска 43-й армии. От огня наших лётчиков рухнул не один фашистский бомбардировщик, но в начале десятого Виктор был смертельно ранен. Вечером на митинге на аэродроме «Кузнечики» лётчики 177-го истребительного полка поклялись отомстить за гибель боевого товарища. И клятву сдержали.

…Героические сражения 312-й, 53-й, 93-й дивизий, других частей Красной Армии, подвиги подольских курсантов и Виктора Талалихина, биографии выдающихся военачальников А.Ф. Наумова, К.Д. Голубева и даже Г.К. Жукова – всё это переплелось в одном населённом пункте нашего района, в деревне Каменка. Это неудивительно. «Наступление на Москву, - справедливо замечает немецкий историк Пауль Карель, - являлось, по сути дела, битвой за дороги…» И участок Варшавского шоссе от Горок до Каменки, ставший для гитлеровцев неприступным, сыграл в Московской битве стратегическую роль. Кто знает, как бы всё сложилось, не удержись здесь 43-я армия. Неслучайно тот же Карель называет этот рубеж, наряду с Наро-Фоминском, Звенигородом, Дмитровом, Тулой и Калинином, «ключевой точкой… советской системы обороны Москвы». С немецкой стороны виднее, но и нам пора уже это понять.

Чудесным образом сохранилось в Каменке здание, с которым связаны многие события и судьбы. Бывшая школа, верой и правдой многие годы служившая людям. В октябре 1941-го здесь располагался КП 43-й армии. Лучшего места для увековечения памяти о минувшей войне на земле подольской не найти. Стыдно, но в нашем районе (да и в городе) до сих пор нет музея, посвящённого событиям 65-летней давности. Есть прекрасные экспозиции в школах, но это всё же другое… Года два назад наша газета писала о необходимости создания в Каменке музея 43-й армии. По существу откликнулась лишь предприниматель, арендующая и использующая здание: решила, что её уже собираются выселять. Остальные разговоры свелись, увы, к тому, что задумка очень сложная и дорогостоящая.

Мне же представляется, что финансовая сторона проекта – дело третьестепенное. Лучше вот о чём подумаем. Если бы наши войска не «вгрызлись» в Нарский рубеж, врага всё равно пришлось бы останавливать. Но уже на реке Пахре. Самые жестокие бои происходили бы в Подольске и Красной Пахре, да и весь район подвергся бы жуткому разорению. И жизнь наша сложилась бы совсем по-другому. Давайте помнить, какой ценой досталась победа.

Ростислав ЛАЗАРЕВ.


http://zepo.podolsk.ru/nomera/2006-34/arhiv2006-34.htm
Это начиналось так…

Запах костра я почувствовала сразу, как только вышла из автобуса, следовавшего до Кузовлево. Передо мной находился мемориал, чуть далее мелькали огни, слышались голоса ребят.

Прежде чем направиться к костру, где, я была уверена, меня ждали руководители группы “Поиск” О.В. Маковецкая и О.А. Вдовина, мои бывшие ученицы, делавшие когда-то со мной первые шаги в поисковой работе, я присела на лавочку у мемориала. Он буквально преобразил всю окрестность “большака” (так называли эту дорогу местные жители). Именно здесь происходили большие исторические события – войны 1812 и 1941 годов, о которых теперь знают далеко за пределами нашего района.

А тогда, 40 лет назад, прийдя в Каменскую восьмилетнюю школу, я удивилась, что учащиеся ничего не знают о тех местах, где они живут. Вот и привела сюда своих первых учеников, чтобы познакомить их с героическими страницами истории родного края. Тогда и загорелся наш костёр. Первый не только в жизни ребят, но и первый на туристической тропе по дороге в Тарутино. Это позже по ней пройдут все учащиеся не только Каменской, но и Роговской школ. У костра я рассказала ребятам об интересных эпизодах боёв 1812 года (тогда тут была только стелла, напоминающая о том далёком времени), о сражениях 1941-го, в частности, за деревню Кузовлево. К тому времени я знала (сведения из книги «Москва за нами») о легендарном разведчике 475-го стрелкового полка А.И. Бараеве, бывшем учителе истории с. Нижний Шкафт, который тоже знакомил своих учеников со знаменитым Тарутинским манёвром 1812 года, когда бежавшие из горящей Москвы отряды французов оказались на этом “большаке”. За бои у деревни Кузовлево осенью 1941 года Бараев был награждён орденом Ленина. Кто-то из ребят спросил: что потом стало с Бараевым? Знала лишь, что он был здесь контужен, участвовал в боях за Малоярославец, Медынь и другие города. Вот тогда и подумала о том, как найти участников сражений, оставшихся в живых, узнать имена тех, кто навечно остался в этой земле. О раскопках, которые ведут сейчас отряды Игоря Красильникова, тогда не думала. Но на пути следования до Тарутино нам начали попадаться трофеи (каски, гильзы, штыки), мы брали их с собой. В одном из самых больших классов Каменской школы оформили уголок боевой славы, ставший основой будущего музея Роговской школы.

Кстати, именно в этом классе располагался в октябре 1941 года штаб 43-й армии. Об этом мы узнали чуть позже от А.Ф. Наумова, случайно заглянувшего в школу, где он 20 октября 1941 года получал назначение на должность командира 53-й стрелковой дивизии, которая до декабря держала оборону по реке Черничке от Рогово до деревни Никольское. С А.Ф. Наумовым мы прошли вдоль линии обороны, а потом поддерживали тесную связь на протяжении 30 лет. Вместе восстанавливали имена его боевых товарищей, живших после войны в разных регионах страны. А.И. Бараева нашли в Пензе.

Тогда в 60-80 годы школьники совершали походы по местам боёв, и участвовали в них не отдельные группы, как сейчас, а все ученики с 5 по 10 классы. Ценность походов заключалась не только в познавательном плане, но и в том, что они сплачивали ребят, учили жить в неординарных условиях. И воспитывали чувства патриотизма. Побывали мы с ветеранами на местах боёв в Белоруссии, Украине, Прибалтике, куда дивизия с боями продвигалась от нашего Рогово на Запад. Причём деньги на поездки зарабатывали сами ребята, работая на полях, фермах, в лесничестве. С теплотой и любовью вспоминают об этом выпускники 60-80-х. Ныне это взрослые люди, которые приобщают к поисковой работе своих детей. Вот и сейчас в составе отряда “Поиск” дети моих выпускников: Настя Ломоносова, её маленькая сестричка, Даша Драгунова, Серёжа Овчаров. Я рада, что руководят этой работой О.В. Маковецкая и О.А. Вдовина, которые прошли со мной когда-то сотни километров, проехали тысячи вёрст по стране. Сейчас эта работа ведётся уже в иных условиях, да и материальное обеспечение группы куда богаче, чем то, что имели мы. К счастью, интересы у детей и отцов совпадают, прежде всего это любовь к родной земле, которую ценой своих жизней отстояли солдаты в далёком 1941 году. И память будет вечной, коль продолжают её хранить поколение за поколением, выросшие на этой героической земле, куда привела меня моя учительская профессия 40 лет назад.

В. ЛЫСЕНКОВА.


«Я ранен. Вас оставляю за себя...»

(отрывки из книги «На направлениях Подольска и Лопасни. Осень 1941 года»)


Несмотря на множество публикаций, история Московской битвы до сих пор имеет много неизвестных страниц – «белых пятен». На их появление и живучесть всегда влияли и влияют различные причины: от отсутствия (закрытости) документов до политической конъюнктуры. Поэтому путь к истине - это постепенный и, порой, болезненный процесс, зависящий от времени, когда проводились исследования. Ведь «белые пятна» создавались коллективным трудом представителей различных поколений и слоев исследователей истории, от академиков до простых поисковиков. Такие были времена, как, впрочем, и сегодня.

Одним из таких «белых пятен» являются до сих пор бои войск 43-й армии на реке Нара в 20-х числах октября 1941 года в окрестностях Тарутино, местах воинской славы 1812 года, и на направлениях Подольска и Лопасни, на рубежах мужества и стойкости битвы за Москву. И связано оно с именами командующего Западным фронтом, генерала армии Г.К. Жукова, представителя Ставки ВГК, армейского комиссара 1 ранга Л.З. Мехлиса, командующего 43-й армией, генерал-лейтенанта С.Д. Акимова, командующего 43-й армией, генерал-майора К.Д. Голубева, командира 312-й, а впоследствии 53-й стрелковой дивизии, полковника А.Ф. Наумова, командира 17-й дивизии народного ополчения Москвы (с 26 сентября 1941 г. – 17 сд) полковника П.С. Козлова, военкома 17 сд, бригадного комиссара С.И. Яковлева. Судьбы этих людей переплелись в грозных событиях, дополняя, а подчас и… исключая друг друга, единожды и на всю жизнь. С тех пор взоры и споры историков и поисковиков прикованы к этим местам и событиям, в которых больше вопросов, чем ответов. Полная посмертная реабилитация в 2006 году полковника П.С. Козлова и бригадного комиссара С.И. Яковлева позволила еще раз задуматься и критически посмотреть на, казалось бы, уже известные эпизоды и факты трагических дней осени 1941 года.

Об этом сегодня наш разговор. Попробуем разобраться в той непростой обстановке и, по возможности, провести “реконструкцию” возникшей ситуации, введя в оборот неизвестные и малоизвестные документы, результаты поисковой работы и исследований последних лет, воспоминания участников и очевидцев событий.

Осень 1941 года. После ожесточенных боев на Ржевско-Вяземском рубеже события развивались стремительно. Враг рвался к Москве, приближался к столице. Можайская линия обороны стала решающей на московском направлении. Ставка направляла сюда из резервов и с соседних участков соединения и части. Здесь же происходило пополнение войск, вырвавшихся из окружения.

10 октября 1941 года. Войска Западного и Резервного фронтов были объединены в один Западный фронт. Командующим фронтом назначен Г.К. Жуков. В его состав с 12 октября перешли все войска, находившиеся к тому времени на Можайской линии обороны.

Все эти силы переформировывались в новые армии. На Можайском направлении сосредоточилась 5-я армия генерал-майора Д.Д. Лелюшенко, на Малоярославецком – 43-я армия генерал-лейтенанта С.Д. Акимова, на Калужском – 49-я армия генерал-лейтенанта И.Г. Захаркина, на Волоколамском – 16-я армия генерал-лейтенанта К.К.Рокоссовского второго формирования.

Отряд «Поиск» Научно-исследовательского центра электронной вычислительной техники (НИЦЭВТ) по заданию Государственного музея обороны Москвы с 1981 года занимался историей формирования и боевых действий 17 сд. После первых боев и выхода из окружения под Спас-Деменском (Калужская область) она оказалась на Малоярославецком направлении, была переброшена в г. Угодский Завод и стала пополняться кадрами и вооружением. Здесь же она была включена в состав 43-й армии. Ее командиром был полковник П.С.Козлов, военкомом – бригадный комиссар С.И. Яковлев.

Далее события развивались так. 17 сд получает приказ на организацию обороны по р. Протва, но под воздействием превосходящих сил противника покидает занимаемый рубеж и с боями отходит в район Тарутино – Корсаково, неся большие потери в живой силе и технике. Бои носили исключительно ожесточенный характер. В полосе обороны 43-й армии по р. Нара сложилась критическая ситуация.

Подтверждением тому могут служить следующие приказы:

21 октября 1941 г.

«Военному Совету 43-й армии.

В связи с неоднократным бегством с поля боя 17-й и 53-й дивизий приказываю:

В целях борьбы с дезертирством выделить к утру 22.10. отряд заграждения, отобрав в него надежных бойцов вдк (воздушно-десантного корпуса – авт.).

Заставить 17-ю и 53-ю сд упорно драться, и в случае бегства выделенному отряду заграждения расстреливать на месте всех, бросающих поле боя.

О сформировании отряда донести. Жуков, Булганин».

22 октября 1941 г.

«Голубеву.

1) Отходить с занимаемого рубежа до 23.10. еще раз категорически запрещаю.

2) На 17-ю дивизию немедленно послать Селезнева, командира 17 сд немедленно арестовать и перед строем расстрелять.

17 сд, 53 сд заставить вернуть утром 22.10. Тарутино, во что бы то ни стало, включительно до самопожертвования…

Жуков, Булганин». Передано 4.45 22.10.41 лично Голубеву (подпись неразборчива - авт.).

Эти приказы были опубликованы исследователем В.Г.Красновым в книге «Неизвестный Жуков. Лавры и тернии полководца». Характерным в них является то, что командующий фронтом Г.К. Жуков сначала обращается к Военному Совету, а затем к Голубеву, а не к Акимову. Как представляется, именно в этой пространственно-временной точке и завязался узел исторических противоречий, который мы попытаемся сегодня если не развязать, то хоть немного ослабить.

Для начала скажем, что утверждение о том, что 43-й армией чуть ли не с начала боев на Малоярославецком направлении командовал генерал-майор К.Д.Голубев, представляется весьма сомнительным. Оно возникло еще в советские времена и, являясь очередным “белым пятном”, “берет в плен” многих историков, которые повторяют его и сегодня.

Мы, поисковики, впервые задумались об этом, читая замечательную книгу «Подвиг подольских курсантов» Д.В. Панкова, участника Великой Отечественной войны, бывшего комиссара Южной группы подольских курсантов, и его сына Д.Д. Панкова, кандидата исторических наук, изданную еще в 80-х годах прошлого века. Эта книга, наряду с другими, сыграла в свое время значительную роль не только в становлении отряда «Поиск», но и в изучении Московской битвы, воспитании целых поколений молодежи. Написанная в жанре документальной повести, живым, ярким языком, увлекательно и интересно, она является историко-литературным памятником подвигу подольских курсантов, всем защитникам Москвы на рубежах реки Нара. Но она же и располагает к размышлениям.

Скажу, что мы не сразу поняли истинный смысл рассказанного в ней о судьбе генерал - лейтенанта С.Д. Акимова, командующего 43-й армией. Но обо всем по порядку.

В третьем, дополненном издании 1986 года читаем, что генерал-лейтенант С.Д.Акимов, находясь в войсках на левом крыле 43-й армии, у д. Корсаково, где складывалась наиболее тяжелая обстановка, получает ранение.

«Акимов встретил курсантов на её (д. Корсаково) южной окраине. Выслушав доклад командира и комиссара (Д.В. Панкова), произнёс: «Вы остаётесь в арьергарде 43-й армии…» Взрыв мины оборвал его слова. Он пошатнулся и рухнул на землю с перебитыми ногами. Уложенный на повозку, генерал нашел в себе силы продиктовать распоряжение командиру 312-й сд полковнику Наумову А.Ф.: ”Я ранен. Вас оставляю за себя”.

По всему было видно, с каким большим трудом давалось Акимову каждое сказанное слово, но он продолжал диктовать, сообщая Наумову обстановку на левом фланге армии (какую? - авт.).

“…Вступайте в командование группой (какой? - авт.) и выходите со штабом на опушку леса северо-восточнее деревни Чернишни. Там штаб 53-й стрелковой дивизии”.

Генерала Акимова С.Д. отправили в один из московских госпиталей. 28 октября он умер от ран».

Наверно, мы, поисковики, не обратили бы на эти моменты особого внимания. Если бы не одно но… В то время бойцов и командиров отряда “Поиск” связывала совместная работа и большая дружба с одним из основных организаторов и активных участников обороны на Малоярославецком направлении в октябре 1941 года, генерал-майором в отставке А.Ф. Наумовым. К тому времени Александр Федорович с большим трудом, и то лишь вдали от Москвы, в Казахстане, в г. Алма-Ата, в 1968 году издал мизерным тиражом (а потому малоизвестную) книгу своих воспоминаний “На Варшавском шоссе”. Поразило следующее обстоятельство. Один из последних документов (может быть, и последний, а потому - уникальный! – авт.), письменное приказание генерала Акимова командиру 312 сд. Документ этот, очень важный и дающий ключ к пониманию многих событий, происходивших на рубеже р.Нара в 20-х числах октября 1941 года, полностью приведенный А.Ф.Наумовым, был значительно сокращен Д.В. и Д.Д. Панковыми и потерял суть.

В 80-е годы результатом нашей совместной работы с генерал-майором А.Ф.Наумовым стал сборник материалов ( письма, выступления, ответы на вопросы, выдержки из книги, материалы из личного архива генерала). Они сохранились в фондах музея ОАО НИЦЭВТ, в архиве отряда «Поиск» и ждут публикации. Воспроизведем часть из них.

Из воспоминаний А.Ф. Наумова:

«…С утра 23 октября огневой бой развернулся по всему рубежу р. Нара. В полку почти не оставалось воинов. Курсантов я еще вчера передал генералу Акимову. Пополнения не было. Убыль бойцов была большая.

Беспрерывные атаки у д.Чернишня отбивала 53 сд, с трудом удерживая свои позиции. Противнику удалось с ходу овладеть мостом через р.Нара по Варшавскому шоссе и продвинуться к д. Горки. В 16.00 я со связным получил от генерала Акимова письменное приказание (ниже приводится полный текст упоминавшегося ранее документа. Речь в нем идет также об оставшихся «на ходу» после боев танках 9 тбр – авт.):

“Командиру 312 сд. Я ранен. Вас оставляю за себя. 53 сд обороняет Чернишню, 17 сд – восточнее района Тунаево, 2-й Люберецкий сп расположен Чубарово, Хоросино, Дмитровке. Стремилово обороняет батальон 10 вдбр, с ним один танк КВ и два Т-34. Рождествено находятся три танка Т-34 танковой бригады. Вступайте в командование группой и выходите со штабом на опушку леса, что северо-восточнее д.Чернишня, здесь же штаб 53 сд.

Генерал-лейтенант Акимов. 23.10.41. 15.00”

Ввиду неясной обстановки в тот же день я решил искать командарма 43-й армии генерала Голубева в районе деревни Каменка на Варшавском шоссе.

…На Военном Совете генерал Голубев объявил мне, что на основании приказа командующего фронтом я назначаюсь командиром сводной дивизии.

Дивизию и части мне было приказано формировать в ходе боев из остатков 312, 53 и 17 сд. Это была непростая задача, так как в составе каждого из этих соединений насчитывалось не более нескольких сотен боеспособных бойцов и командиров, вконец измотанных непрерывными боями и тяжелым отступлением, которое разбросало их на значительной территории. Я отправился в д.Рогово, где разместился штаб 53 сд, и, ознакомившись с обстановкой, приказал в течение ночи установить связь с подразделениями всех трех дивизий и утром доложить мне обстановку на фронте.

Сводная 312-я дивизия состояла: 1-й сводный сп из остатков частей и подразделений 53 сд, 2-й сводный сп - из 312 сд, 3-й сводный сп – из 17 сд (выделено авт.)».

Далее А.Ф. Наумов излагает ход боевых действий сводной 312-й сд с 24 по 29 октября 1941 года, когда фронт стабилизировался. И завершает повествование словами:

«30 октября я был назначен командиром 53 сд (приказ № 30 от 30.10.41., КП Бунчиха).

Это стало вторым формированием некогда кадровой дивизии. 17 сд сохранили как московскую ополченскую, но она по сути была тоже дивизией второго формирования. Прекратила свое существование только моя, 312 сд.

…312 сд, которой я командовал, сражалась до последнего солдата. Я и место своего жительства после войны выбрал на калужской земле, в г. Обнинск, чтобы быть рядом со своими погибшими однополчанами. Тяжелые это были дни. Трудно вспоминать о них и сейчас.”

Отметим особо, что в своих воспоминаниях А.Ф. Наумов говорит о К.Д. Голубеве как о командарме-43 только 23 октября, после ранения С.Д. Акимова.

Уже позднее, исходя из рассекреченных документов Западного фронта, видный историк, академик А.М. Самсонов написал, что генерал-лейтенант С.Д.Акимов командовал 43-й армией с 10 октября 1941 года, а генерал-майор К.Д. Голубев назначен командармом-43 только 29 октября 1941 года (см. Самсонов А.М. Москва, 1941 год: от трагедии поражений - к Великой Победе. М, 1991, с. 216 – 217). Когда известный чеховский историк и краевед А. Прокин впервые опубликовал первый приказ нового командующего 43-й армией К.Д. Голубева от 29.10.41 № 290, мы еще раз убедились в этом.

До сих пор поражает точность оценок и память А.Ф.Наумова, сумевшего через многие годы воспроизвести в деталях обстановку в конце октября 1941 года на Нарском рубеже. «Немцы тогда застряли между двух «горок», - иногда шутил он, имея в виду образовавшийся выступ на восточном берегу р. Нара, на направлениях Подольска и Лопасни, от д. Горки, что на Варшавском шоссе, до д. Горки, недалеко от д. Бегичево, на западном берегу реки.

Сложное положение 43-й армии, большие потери, спешные мероприятия по реорганизации войск, утрата и отсутствие многих документов, а также существовавшая ранее их недоступность привели к тому, что из истории “ушли” решающие бои 25-28 октября 1941 года, которые во многом определили дальнейший ход событий на рубеже реки Нара, в направлении Лопасни. Враг был остановлен и вынужден перейти к обороне на этом участке фронта. Ценой больших потерь была достигнута долгожданная стабилизация положения и появилась возможность для передышки и переформирования 17 сд и других соединений и частей 43-й армии. Это направление закрывал сводный полк 17 сд, сформированный в ходе боев полковником А.Ф. Наумовым, который впоследствии стал основной боевой единицей 17 сд в боях на Стремиловском рубеже обороны Москвы.

Оценивая сегодня огромный личный вклад генерал-майора А.Ф. Наумова в дело организации обороны Москвы на Малоярославецком направлении и, позднее, на направлениях Подольска и Лопасни в октябре-декабре 1941 года и его участие в боях на других фронтах Великой Отечественной войны, а также большую многолетнюю работу по увековечению памяти павших и воспитанию молодежи, бывшие бойцы и командиры отряда «Поиск» НИЦЭВТ, знавшие этого человека много лет, твердо убеждены, что генерал-майор А.Ф. Наумов достоин присвоения ему звания Героя России посмертно.

Соответствующие документы уже направлены губернатору Калужской области, администрациям гг. Малоярославец, Обнинск, Жуков, Чехов. Есть убеждение, что органы власти Подольского района и г. Подольска, ветеранские и другие общественные организации поддержат данное предложение.

Теперь кратко о комдиве-17, полковнике Козлове Петре Сергеевиче.

Приведенный выше приказ оказался роковым в его судьбе и судьбе комиссара 17 сд С.И. Яковлева. Кроме этого приказа никаких документов относительно их расстрела в архивах не оказалось. Эти офицеры более 60 лет считались «пропавшими без вести».

Первым вопросы о необходимости увековечения памяти погибших в первых, наиболее тяжелых боях воинов 17 сд и посмертной реабилитации указанных командиров поставил ветеран дивизии, генерал-лейтенант в отставке Валентин Гаврилович Щемелев. Проведенная в последние годы чеховским историком и краеведом А.С. Вишняковым работа, его книги, отклики на них, а также вышедшие в 2002-2003 гг. книги автора этих строк «Незабытые рубежи» и «От безвестности к бессмертию», поддержка ветеранами дивизии, представителями общественности дали основания Генеральной прокуратуре РФ по представлению Государственного музея обороны Москвы в 2006 году реабилитировать посмертно командира 17 сд П.С. Козлова и комиссара дивизии, бригадного комиссара С.И Яковлева. Факт реабилитации через многие годы является большой победой представителей разных поколений в борьбе с послевоенным равнодушием, беспамятством и забвением. Его также можно считать нашим общим покаянием перед памятью погибших.

Репрессивные меры в 1941 году регламентировались соответствующими приказами командования, исполнение которых строго контролировалось Ставкой. Разбираться с «предателями» и «изменниками» И.В. Сталин поручил тогда Л.З. Мехлису. Как это происходило – сегодня ясно всем.

Для нас в данном случае это обстоятельство является важным. В книге А.С. Вишнякова «Стремиловский рубеж» находим, что «… Тарутино дважды переходило из рук в руки. Командовал тогда соединением (53 сд) полковник Краснорецкий, назначенный на эту должность лично заместителем наркома обороны Мехлисом, прибывшим в расположение наших войск в разгар боев. Но отстоять Тарутино не удалось». После этого, как результат, происходят события, в которых «пропадают без вести» комдив П.С. Козлов и военком С.И.Яковлев, другие командиры и политработники, и как отголосок - почти «исчезают» из истории генерал-лейтенант С.Д.Акимов, полковник А.Ф.Наумов и другие. Так вот она, ниточка, которая может привести к разгадке обстоятельств, до сих пор являющихся «туманными», полуопределенными, почти скрытными и секретными.

Так или иначе, но почему-то до сих пор в публикациях, в биографических данных командармов-43 имеют место досадные и расплывчатые «неточности». Например, в выпущенной в 2004 году Воениздатом книге «Московская битва в хронике фактов и событий» вообще нет упоминания о генерале С.Д. Акимове, а генерал К.Д. Голубев, оказывается, командовал 43-й армией с 23 октября 1941 года.

В другой, еще более авторитетной книге, подготовленной Институтом военной истории Министерства обороны РФ, «Великая Отечественная. Командармы. Военный биографический словарь», выпущенной к 60-летию Победы (М., 2005), отмечается, что Акимов С.Д. «…в октябре 1941 г. участвовал в формировании 113-й сд. Затем назначен командующим 43-й армии, но ввиду болезни войсками не командовал (выделено авт.). Погиб в авиакатастрофе 29 октября 1941 г.». А в биографии К. Д. Голубева в том же источнике говорится, что он - «… командующий 43-й армией с 15 октября по май 1944 г.». Ничего, как видно, определенного, как, впрочем, и раньше. Представим учётную карточку С.Д. Акимова и пригласим читателя к размышлениям.

Как при такой неясности избежать различных толкований? Выскажем и мы одно предположение. А не могло ли, к примеру, так получиться, что Степан Дмитриевич Акимов в той непростой ситуации отказался выполнить приказ Г.К. Жукова в отношении П.С. Козлова, за что потом и был «разжалован» в жизни и в истории?

Как бы то ни было, Д.В. Панков и Д.Д. Панков, фронтовик и сын фронтовика, и боевой друг и товарищ А.Ф. Наумов сделали ГЛАВНОЕ. Они поступили ЧЕСТНО и сказали ПРАВДУ о боевом командире, о ранении С.Д. Акимова в бою, на передовой. Они отстояли право солдата остаться в истории погибшим за Отечество и не стали прибегать к различным «версиям». В то время просто могло и не быть вписано в карту «погиб при авиакатастрофе в р-не с. Голодяевка Пензенской обл.», но были главные свидетели подвига генерала на боевом посту - его боевые соратники Дмитрий Васильевич Панков и Александр Федорович Наумов. Кстати, по факту «авиакатастрофы» известно только,что она была.

Но почему все-таки был сокращен документ «Я ранен. Вас оставляю за себя…»? Ответ таков: вместе со свидетельством Д.В. Панкова о прибытии курсантов в д. Корсаково он раскрывал информацию о боевом составе войск 43-й армии на 23 октября 1941 года! А в крайне тяжелой и почти безвыходной обстановке такие распоряжения мог давать только КОМАНДАРМ! Но тогда об этом говорить было не принято. Наиболее точной, пожалуй, является такая оценка: это был компромисс, рассчитанный на понимание потомков.

Иными словами, вопросов много. Ясно одно: со временем справедливость восторжествует, и время всё и всех расставит по своим местам. Оно уже расставляет.

То, о чем было рассказано выше, имеет одну цель: поведать, как через 60 с лишним лет стараниями многих людей разных поколений по крупицам воссоздаются не известные ранее страницы Московской битвы, Великой войны и ликвидируются «белые пятна» нашей истории. А задел, созданный отрядом «Поиск» по истории 17, 53 сд и 26 тбр в 80-х годах, нашел свое продолжение в наши дни, в частности, в работе Подольского военно-патриотического объединения «Память».

К этому можно добавить, что в последние годы стараниями А.С. Вишнякова и бывших участников отряда «Поиск» установлены имена более 150 воинов 26-й танковой бригады полковника М.И. Левского, погибших и пропавших без вести в боях 14-15 ноября 1941 года на рубеже реки Нара. Им нет еще памятника, но он обязательно будет в Чеховском районе.

Валерий Степанов.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments